( Смотреть )
- Mood:
complacent
В передаче также принял участие Дмитрий Браткин (
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
bratkin), который не только дал отзыв о моей книге (я благодарен и несколько смутился), но и поделился мыслями о дисциплине в целом. ИДЕОЛОГИЯ И ВЛИЯНИЯ
- АТ пишет, что я "неоднократно позиционирую себя как беспристрастного исследователя". На самом деле, я этого не делаю ни разу и делать не могу, ибо в беспристрастных исследователей не верю и уж точно не считаю им себя: трезво рассуждая, я понимаю, что моя христианская вера наложила отпечаток как минимум на главу о Воскресении, а по большому счету и на все остальные главы.
- АТ пишет, что я призываю читателей "отказаться от веры в Иисуса Христа как Сына Божия и Спасителя". Типичное свято-тихоновское вранье: ничего такого у меня не было ни на уме, ни на языке и неудивительно, что АТ не дает цитаты. Он это попросту выдумал.
- Моя книга названа "очередным экспортированным продуктом американской поп-культуры". Мадонна? Макдональдс? Могу предположить, что имеется в виду влияние на меня научных и научно-популярных работ семинара по Иисусу, Кроссана и Фанка. Но и мои исторические выводы, и богословская программа радикально от них отличаются. Я резко критиковал их и в своей кембриджской магистерской, и даже в "Кем был Иисус". Вообще любому компетентному читателю очевидно влияние на меня английской сцены: Данна, Вермеша, Кейси, Хоулдена, Кроссли, Бокэма, семинара BNTC и т.д. Если американцы, то Мейер и Э. Сандерс, но их "поп-культурой" сложно назвать. Всем известно, кстати, что это - научный мейнстрим.
- Обличающим тоном АТ называет одним из моих "непосредственных учителей" Мартина Форварда, а его книжку "Иисус" похожей на мою. Это странно. О Форварде в книге нет ни слова. Форвард (кстати, англичанин, а не американец) преподавал мне только введение в иудео-христианские отношения, его книга по Иисусу меня никогда не увлекала (я ее даже толком не читал), а к нему самому я относился, пожалуй, более критически, чем он того заслуживал. Здесь правомернее говорить об отталкивании, а не о влиянии, и неслучайно наши с МФ разговоры были наполнены (насколько позволял разный статус) перепалками. Говоря о Форварде как о моем "непосредственном учителе" (непонятно, на каком основании), АТ серьезно искажает картину. (Кстати, в любом случае Форвард не противник христианства, а христианин, методист, до недавнего времени Academic Dean Уэсли Хауса.)
- Инкриминируя мне некомпетентность в научной литературе, АТ одновременно отчитывает меня за отсутствие оригинальных суждений. Это странно и бездоказательно: да, разумеется, у меня есть целый ряд мнений, которые стали практически общепринятыми (если бы я от них уклонился, АТ вменил бы мне маргинальность; там, где я уклоняюсь, он и говорит о маргинальности!!), но я всюду высказываю свою личную позицию. Например, в разделе о Сепфорисе, об эсхатологии мой собственный вклад велик.
-Я не испытываю "особой нелюбви к церковному учению о приснодевстве Богородицы". К науке это не относится, но я все же скажу: Деву Марию я именую Приснодевой в тех молитвах, где это упоминание содержится, и делаю это без каких-либо колебаний и сомнений. Богословская интерпретация этого титула - совершенно другое дело. Кстати, должен сознаться (покаяться?!), что именно соображения веры (не смущать верующих) меня удержали от того, чтобы обсуждать в книге гипотезу Шейберг и Людемана (которая в чисто историческом плане очень даже имеет право на существование,- хотя я лично в нее не верю.)
-Праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи я также никоим образом не критикую. Наоборот, он всегда имел для меня особое значение, будучи связан с мученической смертью о. Александра Меня. Упоминаемые АТ об этом празднике факты (их можно почерпнуть и в отрывном календаре) мне прекрасно известны.
- АТ выступает в роли то ли психоаналитика, то ли детектива, полагая, что мои "истинные устремления", подлинную "главную цель" книги можно обнаружить, выявив частое употребление таких оборотов как "сенсационное открытие" (на обложке: кстати, не моя фраза, а художника-оформителя), "всемирный скандал" (с. 35), "скандальная известность" (с. 46) и т.д. Впрочем, АТ так и не сообщает, что это за "истинные устремления". Если же читатель пройдется по указанным ссылкам, то будет весьма разочарован: во всех этих случаях я развеиваю (!) сенсационные теории, получившие хождение в масс-медиа (гробница Тальпиот, тайный Мк, "код да Винчи"). Развеиваю их, а не отстаиваю! Поскольку АТ наверняка согласится со мной, что указанные теории неправильны, напрашивается лишь один вывод: рецензент сознательно обманывает читателя.
Далее перехожу к научной критике. Любопытно, что она ограничена первыми главами: похоже, АТ мало-мальски прочел лишь начало книги. Впрочем, "прочел" - это громко сказано. Скорее, надергал цитат, не всегда обращая внимание даже на соседние фразы.
( Дальше )( Дальше )
Умер Мартин Хенгель (1926-2009), один из величайших библеистов-новозаветников мира. В рунетовских новостях ни слова и обсуждают больше смерть Майкла Джексона.
Тем, кто читает по-английски, но самого Хенгеля не читал, возможно, будет интересно ознакомиться в прошлогодней статьей в Expository Times. Из книг Хенгеля на меня более всего повлияла "Иудаизм и эллинизм".
UPD. (13.07.2009) Появилась статья в "Телеграф". И еще (17.07.2009) на сайте SBL. И еще (21.07.2009) в "Таймс". Когда мы доживем до такого времени, когда подобные материалы будет давать российская пресса?
Вышла в свет новая книга о жизни Иисуса: Крейг Эванс, "Сфабрикованный Иисус: как современные исследователи искажают евангелия" (М.: Эксмо, 2009; пер. Н. Холмогоровой). Эванс - известный американский новозаветник, особенно хорошо знающий иудейский мир и контекст Нового Завета. Обложка книги усеяна рекомендациями суперзвезд библеистики (Чарльзуорт, Мейер, Тайсен, Данн), но и совсем не библеистики (евангелический журналист Ли Стробел). Это отражает двойственность книги и мои двойственные впечатления о ней.
Книга представляет собой крестовый поход против популярных авторов, научных и не научных, которые создают иные, чем в традиционном христианстве образы Иисуса, а также отрицают историческую достоверность значительной части евангельских материалов.
Построена она следующим образом. Сначала идет краткий рассказ о "скептиках старой и новой школы" - Фанке, Робинсоне, Прайсе и Эрмане (глава 1). Затем о методах исторической реконструкции: Эванс противопоставляет методы большинства, - множественность свидетельства, несходство и прочее, - с которыми он согласен, некоторым другим подходам (глава 2). Затем в главах 3 и 4 он громит в пух и прах достоверность неканонических Евангелий: Евангелия от Фомы ("Сирия, конец II века"), Евангелия от Петра, Евангелия от Марии и тайного Евангелия от Марка (современная подделка). Глава 5 уходит на опровержение теории, что Иисус был киником, глава 6 - на критику сомнений в надежности устной традиции. Затем Эванс переключает внимание с учений Иисуса на его деяния, акцентируя исцеления и чудеса (глава 7). В главе 8 он защищает достоверность рассказов о Страстях и касается свидетельства Иосифа Флавия. Глава 9 посвящена полемике с распространенной ныне теорией, что раннее христианство было глубоко многообразно, В главе 10 Эванс переключается на популярных дилетантов вроде Бейджента и Ли, среди которых почему-то включает и Джеймса Тэйбора. Затем идет длинный рассказ об Иисусе самого Эванса (глава 11). Сквозь всю книгу лейтмотивом проходит мысль: скептиками являются ученые недостаточно добросовестные, часто бывшие фундаменталисты, кинувшиеся из одной крайности в другую. Подлинная же Наука дает результаты, подтверждающие традиционное христианство.
Что сказать обо всем этом? Конечно, Эванс не Джош Макдауэлл и не Ли Стробел: научный уровень всюду выдержан. Кому нравятся книги Райта, скорее всего, понравится и Эванс. Апологетам всячески рекомендуется к прочтению: без сомнения, Эванс повысит их уровень (если они снизойдут до него с высоты своих эмпирей). Более того, в плане эрудиции эта книга даст неспециалистам немало. Думаю, Эванс также прав по целому ряду конкретных позиций: Иисус был эсхатологическим пророком и глубоко имманентен иудаизму; тайный Мк - современная подделка и т.д.
С другой стороны, книга создает не вполне верное впечатление о том, что в науке происходит. Можно идти буквально страница за страницей и показывать, насколько Эванс упрощает аргументы и взгляды оппонентов, а подчас не считает должным информировать читателя, что его собственные взгляды не разделяются многими специалистами.
Несколько примеров. Духовная одиссея "скептиков" представлена в крайне упрощенном виде. Достаточно почитать книгу Эрмана о теодицее, чтобы увидеть, сколь сложны на самом деле внутренние сомнения и борения этого человека, и сколь не сводимы к банальному разочарованию в фундаментализме (кстати, эрмановские аргументы от текстологии представлены весьма криво-косо). Совершенно некорректным образом в одну линию перечислены Фанк, Робинсон, Прайс и Эрман, причем у несведущего читателя может сложиться превратное мнение, что перед ним какие-то научные маргиналы. Прайс - да, маргинал (хотя его взгляды описаны попросту неверно: он отнюдь не "некритически принимает сомнительные методы и результаты семинара по Иисусу", а полностью их отвергает! похоже, Эванс Прайса не читал). Но Робинсон и Эрман - отнюдь. Фанк описан так, что никто не узнает в нем человека, написавшего сложнейшие труды по библейской герменевтике и во многом создавшего американское Общество библейской литературы.
Аналогично далее с наукой. Не сказать о том, умолчать об этом, представить оппонента в как можно более глупом и жалком виде, - увы, все эти стандартные приемы апологетики заметны у Эванса почти на каждой странице. Даже там, где я с Эвансом согласен, я часто не могу согласиться с такими приемами в споре. Взять хотя бы главу 5: мне и самому доводилось критиковать "киническую теорию", но для начала надо ее хотя бы верно описать! Эванс упрощает ее до детсадовского уровня, не упоминает о том, что она существует в разных разновидностях, не упоминает о том, сколь сильно модифицировал ее Кроссан (основная мишень для критики) в работах вроде The Birth of Christianity (1999). Человек, который прочел рекомендации на обложке, не узнает, что одним из основоположников "кинической гипотезы" был Герд Тайсен ("Wanderradikalismus..." ZTK 70:245-271)! И несведущий человек не узнает, что на старые аргументы, пересказываемые Эвансом, были давно даны ответы: в частности, Клоппенборгом в Excavating Q (2000). Откуда Эвансу известно в качестве несомненного факта, что Иисус ни разу в жизни не видел живого киника, остается лишь гадать: видимо, Эванс - ясновидец.
Или скажем, Евангелие от Фомы. Эванса настолько убедила диссертация Николаса Перрина, что ЕФ опирается на "Диатессарон" Татиана, что он записал эти результаты в список "ФАКТОВ" на первой же странице книги. А ведь выводы Перрина, мягко сказать, не стали еще научным консенсусом и критиковались многими рецензентами (Shedinger - JBL 2003; Wilson - JTS 2003). Вообще глава о ЕФ, пожалуй, самая слабая в книге: доводы Паттерсона, Дэвиса, Тайсена и других ученых в пользу раннего происхождения ЕФ Эванс практически не рассматривает, а пересказывает почти исключительно аргументацию противоположной стороны.
Вообще он слишком легко записывает в "факты" (их перечень мы читаем в самом начале работы) то, что еще не доказано. Скажем, повторюсь, я склонен согласиться, что Мортон Смит подделал тайное Евангелие от Марка. Более того, Эванс делает подарок читателю, пересказывая очень интересную книгу Стивена Карлсона (которая и меня убедила). Но в конце концов, это не доказано. По сей день идут научные споры, проходят конференции. Буквально три месяца назад этот вопрос вновь дебатировался в Институте Вестар с докладами за и против; чуть раньше - в SBL. Эванс ни словом не упоминает о переписке Смита и Шолема, имеющей очень важное значение для оценки всей проблемы.
Что в "сухом остатке"? Если вопрос стоит о том, покупать и читать ли эту книгу, - да, покупать; да, читать. Точку зрения образованного человека полезно знать даже в том случае, если он предубежден и не сообщает всех фактов. У Эванса есть масса сведений, которые на русском языке еще не появлялись. Но читая,- помнить, что в реальности все критикуемые Эвансом взгляды аргументированы гораздо лучше, чем можно подумать по его изложению.
Я уже и подзабыл, а сейчас, открыв книгу, вспомнил: первую главу моей книжки "Кем был Иисус из Назарета?" включили - с моего согласия, конечно, - одним из приложений к нововышедшей книге Райта о Евангелии Иуды ("Иуда и Евангелие Иисуса"; М., Эксмо, 2009). Анекдот и ирония судьбы! При всем уважении к эрудиции и творческим идеям Райта, он мне никогда не нравился как библеист. А жизнь услужливо подбрасывала его то для перевода, то для редактуры, то еще для чего-то. И вот опять здрасьте.
Хотя надо быть справедливым: Райт - это не только раскрученный (на Западе) бренд, но и действительно умный, интересный, симпатичный человек. И даже книги явно миссионерско-культуртрегерские вроде "Иуды и Евангелие Иисуса" - отнюдь не грубые поделки. И я знаю людей, которые мало-мальски примирились с существованием критической библеистики именно читая Райта. Более того, насколько я знаю, на русский язык пока не переводили ни одной приличной книги (пусть популярной) от Евангелии Иуды, - и в этом смысле всем, кому тема интересна, Райта купить стоит. А для всяких там "миссионерство - апологетика" и вовсе бесценно.
Среди других приложений - сам текст Евангелия Иуды (в переводе с коптского! - Вадим Витковский; он написал еще вводную статью и комментарии), глава из книги Крейга Эванса (насколько я знаю, его позиция несколько изменилась с тех пор, но глава все равно полезная) и статья Илариона Алфеева "Несостоявшаяся сенсация: православный взгляд на "Евангелие Иуды"". Надо сказать, что во всем сборнике лишь последняя статья вызывает у меня легкое недоумение. Где-то в ее начале епископ Венский и Австрийский сообщает: "Однако богословы и священнослужители...при первых упоминаниях о находке предупредили, что сенсаций ждать не следует..." (с. 200). Сенсации действительно не получилось. Но следует ли фразу Алфеева понимать так, что согласно "православному взгляду" на вещи, суждение о тексте можно составить до его анализа и даже по сути его не видя ("при первых упоминаниях о находке")??
Впрочем, повторюсь, что в качестве издания научно-популярного и миссионерского книга хорошая и полезная. Эксмо молодец, выпускает последнее время интересную литературу.
Умерла Эта Линнеман. RIP.
http://www.idea.de/index.php?id=1507&tx_
Очень противоречивая женщина с необычной биографией. Вот ее свидетельство:
http://www.dcn.davis.ca.us/GO/gvcc/sermo
Много месяцев хотел о ней написать, и вот теперь приходится писать на смерть...
Получила прекрасное богословское образование - ученица Бультмана - засветилась в крупной библеистике, преподавала в Марбургском университете. Потом у нее был тяжелый духовный и, что существенно, психологический кризис (видимо, депрессия), замешанный на том полуагностическом полуверии, которое характерно для многих кругов либеральной теологии. Потом как бы обратилась заново, перешла в очень консервативное протестанство (в сущности, фундаментализм), сожгла книги Бультмана и свои собственные, и стала, пожалуй, злейшим врагом (и уж точно самым образованным злейшим врагом) исторической критики, да и всей научной библеистики в целом.
Жизнь ее - поучительный пример во многих отношениях. Я вижу здесь глубокую неоднозначность. С одной стороны, мне, конечно, приятно, что она выползла из депрессии и обрела новую жизнь. Никакая библеистика не стоит того, чтобы ради нее загибаться. Кстати, теология и библеистика требуют психологической закалки: я неоднократно видел, как люди - особенно более тонкого склада - "ломаются" на возникающих проблемах, впадают в тяжелейшие депрессии и т.д. "Во многой мудрости много скорби...", "меньше знаешь - лучше спишь..." и т.д.
С другой стороны, читал я книги Линнеман, написанные после ее обращения, ее крестовый поход на науку, сделавший ее суперпопулярной фигурой в фундаменталистских кругах (она не признавала вообще никаких компромиссов - даже, к примеру, эволюционной теории и "критики" в каких-либо зачатках). Головная боль и раздражение преимущественно для умеренно-консервативных протестантских библеистов, которым воленс-ноленс приходилось с ее "вызовами" иметь дело. Но эти книги производят двойственное впечатление. Опять же, в плюсе: я всегда с интересом читал ее, поскольку гипотезы большинства и впрямь не всегда удачны, и критика даже сколь угодно тенденциозного человека может содержать ценные наблюдения.
Но в минусе... Характерно замечание Клоппенборга: "...Linnemann's book (1992) is virtually worthless: she ignores most of the technical literature on the Synoptic Problem of the last two centuries and misrepresents much of what she does report" ("...книга Линнеман практически бесполезна: она игнорирует большую часть специальной литературы по синоптической проблеме, появившейся за последние два столетия, и передергивает большую часть того, что анализирует...") Вот это misrepresent (передергивает, искажает, неправильно описывает), мне кажется, и определяет провал ее крестового похода. Вот почему ее труды не могут быть приняты всерьез: Она совершила, как это модно говорить, "интеллектуальное самоубийство" - попросту ЗАБЫЛА, как на самом деле выглядят позиции ее оппонентов изнутри. Ибо точный анализ может быть лишь при ПОНИМАНИИ, а понимание требует глубокого включения, а глубокое включение - совершенно иной психологии.
Невеселые размышления, конечно. Я часто спрашиваю себя, и вот сейчас, прочтя некролог, еше раз спросил, не жалею ли, что занялся этой дисциплиной. Три профессии, угрожающие вере сердца в максимальной степени:
- библеист
- теолог ("испытание/искушение разумом")
- [возможно, со мной не согласятся, и я не настаиваю] священник ("искушение церковью")
Сейчас поздно жалеть (яд уже выпит!), но я и не жалею. Как представляется, в награду Аллах посылает и определенное понимание. Ну и потом не обязательно же впадать в кризис и депрессию: если смотреть под другим углом, мир начинает переливаться красками...И тогда понятны слова Бердяева о том, что историческая критика имеет для церкви ОЧИЩАЮЩЕЕ значение.
Дебаты по моей книге уже прошли в других ЖЖ. Сегодня на книгу откликнулся Андрей Десницкий, прочитавший пока "где-то до трети" ("но и в конец заглядывал"):
http://ailoyros.livejournal.com/488337.h
За позитивный в целом отклик ("много полезных сведений, много интересного материала...прочесть стоит") я признателен, а здесь хотел бы внести одно уточнение насчет своей позиции и ответить на два замечания:
Во-первых, уточнение. Андрей: "Хорошо, что сразу обозначены позиции, с которых она (книга) написана - это взгляд светского историка".
Это не вполне верно. Я не светский историк и не выдаю себя за такового: я историк христианский (по вероисповеданию), использующий (с оговорками!) светскую, а точнее, нейтральную методологию (и в этом смысле стою в мейнстриме современного Quest for the historical Jesus). Большая разница! Это очень важно, к примеру, для вопроса о моей предубежденности. Скажем, я рассматриваю чудеса и Воскресение, по возможности стремясь к нейтральной объективности, но поскольку сам я в Воскресение верю, у читателей может возникнуть справедливый вопрос: не обусловлен ли отчасти вердикт в конце последней главы ("убедительного рационалистического объяснения пустой гробнице пока не найдено") моей верой? Или обратный пример: поскольку в своих богословских воззрениях я достаточно либерален и, скажем, в непорочное зачатие не верю, отдаю ли я должное попыткам показать укорененность этой концепции в раннем слое традиции?
Во-вторых, критическое замечание. Признаться, я его плохо понимаю, но вроде бы Андрей хочет сказать следующее: информация о таких фигурах как Сократ, Будда и Иисус черпается почти исключительно из свидетельств их последователей, а потому "любая попытка извлечь из...канонизированного образа исторически достоверное зерно обречена на слишком уж большую субъективность"; следовательно, сама затея поиска исторического Иисуса сомнительна...
С одной стороны, с этим не поспоришь: были бы у нас свидетельства нехристианские ("евангелия" от Никодима, Гамалиила, Пилата и т.д.), это на порядки увеличило бы надежность реконструкции и ответило бы на ряд нерешенных вопросов. С другой стороны, "слишком уж большая субъективность" - это фраза ненаучная, а в данном контексте странная. Прежде всего, что значит "слишком уж"? В чем субъективность измеряется, и где грань между "слишком уж" и "не слишком"? И ведь историки далеко не всегда имеют дело с общемировыми событиями вроде войн и потопов, которые легко засечь по археологии и летописям: сплошь и рядом необходимо полагаться на показания очевидцев и даже свидетельства из вторых и третьих рук (причем далеко не беспристрастные). Значит, к необходимости отделять зерна от плевел историку не привыкать. Что касается конкретно поиска исторического Иисуса, то львиная доля постбультмановских исследований ушла как раз на разработку критериев аутентичности, причем в отношении некоторых из них были выработан достаточно широкий консенсус. С ними можно соглашаться или не соглашаться, но отмахиваться от них несерьезно. Нельзя просто взять и написать "слишком уж субъективно", не обращая внимания на множество аргументов в пользу противоположного и статус-кво среди историков по этому вопросу.
В-третьих, еще одно замечание. Андрей: "А далее книга переходит к вопросу о достоверности чудес...и рассматривает их с научной точки зрения. Но это же абсурд! Чудо на то и чудо, что оно нарушает законы природы, тогда как любая наука ограничивается изучением этих законов..." (В скобках замечу, что это "а далее" весьма обманчиво: собственно чудесам посвящены лишь главы 9 и 13.)
Все это совершенно не так. С одной стороны, я нигде не рассматриваю ни одно чудо "с научной точки зрения" (что вообще означает эта фраза?). С другой стороны, я категорически не согласен, что вопрос о чудесах находится вне поля исторической дисциплины. Не буду повторять здесь многочисленные соображения, приведенные в тех главах книги, до которых Андрей, возможно, еще не дочитал, а отмечу лишь вещи очевидные. Скажем, историк может:
- попытаться установить древность традиции (скажем, если выяснится, что предание о чуде целиком имеет Sitz im Leben в поздней общине, достоверность его сомнительна);
- попытаться установить жанр материала (возник ли он как предание о реальных словах и делах Иисуса, или представляет собой богословскую медитацию, притчу, аллегорию?).
Примерные аналоги такого подхода в ветхозаветной библеистике: стояло ли солнце над Гаваоном? действительно ли мир был создан за шесть суток?
А в остальном я благодарен за внимание к моей книге, добрые слова и рецензию.
Оглавление (по главам):
Источники; Рождение; Детство; Иоанново крещение; Весть о Царстве; Друзья и ученики; Закон и этика; Притчи; Чудеса; Личность Иисуса; Противостояние в Иерусалиме; Последний день; Воскресение?
В книгу также входит аннотированная библиография и словарь.
Кто знает, о чем речь, тот знает...
Резко усилившееся чувство, что новозаветная библеистика в нашей стране не нужна. И хорошие работы в ней не нужны. И специалисты. И профессионализм как таковой не нужен. Впрочем, я и раньше это знал.
В самом оптимальном случае нужна "православная (можно заменить: католическая, протестантская, иудейская и т.д.) библеистика", под которой обычно понимаются толкования, согласованные со вполне конкретным начальством. (Хотя некоторые понимают абсурдность этого выражения и говорят лишь о "Подлинном Академизме", который сводится все к тому же: писать, что привычно и согласованно, и не выдает излишних познаний.)
"Может быть, это где-то там в Кембридже принято или в Принстоне, а у нас..." (с)
(Произносить презрительным голосом до "а у нас".)
Хотя в общем-то, "все хорошо, прекрасная маркиза". Сейчас гораздо лучше, чем раньше. Правда, лучше! Стали и уважать, и слушать. И люди симпатичные. (Хотя есть исключения, кхм...)
Надо только чуть-чуть подождать. А потом еще чуть-чуть...
Часто говорят, что в Библии (по крайней мере, в Танахе) много юмора. Это, конечно, так, но тут у меня вот какие соображения. Во-первых, большая часть этого юмора - того плана, от которого мы в лучшем случае улыбнемся, но уж никак не будем смеяться до упаду. Скажем, Авраама и Сарру явно веселит идея рождения сына у 90-летней старушки: "Авраам пал на лицо свое и рассмеялся" (Быт 17:17); "И рассмеялась Сара про себя" (18:12); "Смех сделал мне Бог" (21:6); даже сына назвали "Йицхак" ("он смеется"). Бытописатель явно имеет в виду: вот умора! насмешили так насмешили. (Я еще не видал людей, которые бы соглашались, что это и впрямь особенно смешно. Рождение Иоанна Крестителя от Захарии и Елисаветы в Лк 1 ведь не заставит даже улыбнуться.) При этом реально забавная (на наш сегодняшний вкус) ситуация, - в очень почтенном возрасте Сара пленяет сердца царей, - видимо, не кажется автору комичной.
Во-вторых, наличие юмора признается у самого Бога. Мы, начитавшись Честертона, Льюиса и всяких "Отцы-пустынники шутят", с этим согласны. И спору нет, в Библии есть, скажем, богословские мотивы и сюжеты, которые выглядят достаточно тонкой (хотя и не божественной в собственном смысле слова) иронией: Иона убегает от Бога и т.д. Но прямые упоминания об этом юморе таковы, что просто руками разводишь: "Посмеюсь вашей погибели" (Притч 1:26). Или вот это: "Ты, Господи, посмеешься над ними" (народами) (Пс 59/58:8). Да уж, зрелище (народы) и впрямь смехотворное.
В-третьих, ближе всего к привычному нам юмору в Танахе подходит эпизодическая сатира, ехидство, а также шутки в фальстафовском ключе, которые у нас смешат далеко не каждого. Иногда (редко) сатира бывает одновременно удачной и нам понятной, например, сцена с Давидом и Вирсавией начинается словами: "Однажды под вечер Давид, встав с постели..." (2 Цар 11:2). А вот сатира на алкоголиков в Притч 23:29-35 недалеко ушла от советских газетных фельетонов на тему "Пьянству- бой". Кто ценит скабрезности, может найти полезный для себя материал в отрывках вроде 3 Цар 12:10. Зато описание смерти Еглона (Суд 3:16-22), явно вызывающая у автора бурное веселье, скорее заставит нас поежиться (или даже поморщиться). Что же касается ехидства, то выпады Илии в адрес пророков Ваала действительно смешны (3 Цар 18:27).
( Дальше )
В алфавитном порядке.
ЕВРЕЙСКАЯ БИБЛИЯ
Бытие. Истоки! Сколько там исторически достоверного, конечно, большой вопрос (хотя - шепотом между нами - мне нравится эксцентрически думать, что как минимум патриархи существовали). Но истоки, корни для меня всегда заманчивы.
Иов. Похож на греческие трагедии (думаю, ими и вдохновлен, но доказывать пока не берусь). Концовка содержит самое вдумчивое и глубокое размышление над природным миром во всей библейской традиции.
Исаия. Этически - вершина Еврейской Библии. И при том никакого морализма.
Песня Песен. В буквальном, разумеется, толковании.
Руфь. По-моему, самая трогательная история в Писании. Романтическая, тонкая.
Судьи (и 1-2 Самуила). От этих текстов веет аутентичной древностью, я бы даже сказал, варварской древностью. 1-2 Сам вообще читается как остросюжетный детектив, боевик. Апропо, для сведущих: думаю, Хальперн прав насчет Давида.
Экклезиаст. Я питаю огромное уважение к этому человеку. Потрясающая вещь: как жить в "Граде Обреченном" (Стругацкие), когда под ногами исчезла мировоззренческая опора, когда справедливости не приходится ждать ни в этой жизни, ни в будущей? И способность быть на стороне добра просто ради самого добра, а не ради награды и даже без надежды на нее...
НОВЫЙ ЗАВЕТ
Апокалипсис. Ничего не попишешь: люблю тайны. А Откр - самая загадочная книга в Библии. Как ее толковать, никто толком не знает. Забавно, что именно она из всех книг названа "откровением"! :-) Кроме того, книга интересна (я думаю) как свидетельство о раннем апокалиптическом иудеохристианстве.
Евангелие от Луки. Самое доброе из Евангелий: изгои, отверженные, женщины...Никакой тебе истории о сирофиникиянке или засушенной смоковнице. Притча о блудном сыне, о милосердном самарянине. Замечательный рассказ о рождестве...И при том не сироп сахарный: из всех евангелистов именно Лука выдвигает перед читателями максимальноо радикальные требования (по нашим меркам практически невыполнимые). Ну и еще...Луку можно с полным правом считать основателем (и небесным покровителем?) поиска исторического Иисуса: он первым открыто декларировал свою программу - отделение мифа от истории в источниках, в т.ч. канонических.
Послание к Римлянам. Швах по части аргументации, но какая работа творческой мысли! Как интересно! Гениальная вещь.
...Жаль, не осталось места для Послания Иакова, которое мне тоже очень нравится.
==
А у вас в Библии какие книги любимые? (Необязательно 10 штук.)
UPD. Интересное развитие темы (наподобие флэшмоба) здесь:
http://anariel-rowen.livejournal.com/707
UPD. Интересное развитие темы (наподобие флэшмоба) здесь:
http://anariel-rowen.livejournal.com/707
http://community.livejournal.com/christ_
Публикую мой ответ здесь, ибо длинный. (Большая часть ответа применима и к любым теориям о наличии скрываемых кумранских текстов с опасным для христианства содержанием.)
В возможности, что среди кумранских свитков найдутся протоколы Синедриона с записью подобной той, что здесь описана, нет ничего неправдоподобного. Почему бы и нет, в конце концов.
Вместе с тем, честно скажу, НЕ верится. На скептический лад настраивают следующие обстоятельства.
(1) Вокруг кумранских свитков всегда было огромное число слухов и сплетен, и всегда (всегда!) сенсационные слухи оказывались ложными. Вспомнить хотя бы, сколько ожиданий и конспирологических предположений было вокруг текстов, которые потом опубликовал Эйсенман в Dead Sea Scrolls Uncovered. И что же? Всеобщее разочарование, когда публикация состоялась: тексты любопытны, спору нет, но лишь для специалиста, а в остальном ничего сенсационного. А еще раньше Аллегро, разругавшись с международной командой, грозился опубликовать нечто скандальное, что похоронит христианство. Впоследствии выяснилось, что фактов у него никаких нет, а есть лишь крайне эксцентричные и спорные гипотезы.
(2) Мне трудно предположить, чтобы такой секрет можно было скрывать в течениие десятков лет так, чтобы о нем никто не узнал, кроме некоего студента истфака. Это хронический изъян большинства конспирологических теорий вообще и этой в частности.
(3) Не стоит представлять и Ватикан как нечто монолитное, нацеленное на сокрытие всяких опасных тайн. Там есть разные люди и можно не сомневаться, что если бы подобная информация попала в Ватикан, о ней стало бы известно. Такое уже не раз бывало: есть документы, которые предпочитают не афишироваться, но информация об их существовании расползается широко.
(4) Свитки находятся в ведении государства Израиль. Длительное время отношения между Израилем и Ватиканом были крайне напряженными (да и сейчас не такие уж замечательные): до 1994 года Ватикан вообще не признавал это государство. Свитки же находятся в собственности Израиля. Очень плохо верится, что на протяжении столь длительного времени Израиль шел на столь серьезные уступки враждебно настроенному государству.
(5) Международная команда всегда состояла из ученых разных стран и разных конфессий. У многих из них не было никаких оснований хранить тайны ни Израиля, ни Ватикана.
Синоптические Евангелия - это Евангелия от Марка, Матфея и Луки. Синоптическая проблема - это вопрос о литературной взаимосвязи между ними (в какой последовательности написаны, кто кого использовал и т.д.). Чаще всего она решается с помощью "теории двух источников": первым было написано Евангелие от Марка, а Матфей и Лука использовали Марка и еще один (утерянный ныне) источник речений Иисуса.
Сам я все больше и больше склоняюсь к одной из основных альтернатив, теории Фаррера-Гоулдера: первым был Марк, потом Матфей использовал Марка, потом Лука использовал Марка и Матфея. Довольно долго я принимал в качестве основной теорию двух источников (добавляя к ней отдельные аспекты теории Фаррера), но сейчас все больше вижу ее слабые места. Никак не могу заставить себя поверить, что Мф и Лк независимы друг от друга (как это выходит в теории двух источников).
Любопытно. Читаю последние материалы Семинара по Деяниям Апостолов и христианским истокам (бывший Семинар по Иисусу). Вот некоторые результаты последних голосований. (Напомню: красный цвет - "да!"; розовый цвет - "скорее, да, чем нет"; серый цвет - "не исключено, но сомнительно"; черный цвет - "нет!".) Всего голосовало 62 ученых.
(1) Христианство I века не утрачено полностью, ибо присутствует в гармонизированной форме в НЗ: красный и розовый цвета - 96%; серый и черный цвета - 4%.
(2) Из НЗ можно многое узнать об особенностях христианской литературы I века: красный и розовый цвета - 96%; серый и черный цвета - 4%.
[Гопосование по этим пунктам, видимо, понадобилось из-за активизации в США мифологической школы - пусть даже остающейся маргинальной. Стало быть, даже ревизионисты резко отвергают мифологический сценарий.]
Profile
- berggeist
- berggeist
- Мой журнал
Syndicate
